На название прямо внимание не обращайте, поскольку (это я вам говорю как зоолог, тем более что отдельно о кабанах я уже писал), свинья в реальном мире — это одно из наиболее чистоплотных животных по факту, но… в нашей с вами транскрипции (субъективном восприятии) — свинья — одно из самых грязных животных. Мы же с вами не задаем себе следующий за зрением вопрос: почему свинья постоянно валяется в грязи? Если она лежит в грязи — значит, это животное довольно грязное, — такие религиозные концепции планетарного масштаба, как мусульманство и иудаизм даже вывели это восприятие конкретного животного у себя на страницах книг («священных», то есть не способных подвергаться критике) в догмат. Но это исключительно их (очень многочисленное) желание и их еще большие проблемы (после смерти, разумеется, поскольку в течение жизни они будут и должны быть уверены в том, что очень даже правы).
Однако мы сейчас говорим о людях. Не современных, — эти люди давно уже все умерли. О наших с вами дедах и прадедах. Но роли это особой не играет, поскольку тут одна и та же парадигма в поведении прослеживается. Но они же — это не мы? Вроде бы так и должно быть, но… «что-то» мешает. Давайте далее согласно истории, то есть тому, как все было на самом деле в прошлом. И тут сразу нужно сказать основное — мы с вами знаем очень мало даже о лете 1941 года, хотя это лето было не многим более чем 90 лет назад. А то некоторые из моих читателей просят много большего! )))) Они такие… простые парни и девчонки.
Не так давно я вдруг задумался над одним простым вопросом: «нам же ведь Германия не объявляла войну в 1941 году? Но при этом напала на СССР? Всеми своими военными силами напала. Даже Польша была на стороне Германии. А что стало (какова история?) с представителями дипломатических миссий как Германии в СССР, так и СССР в Германии в июне 1941 года?» Простой, казалось бы, вопрос. И ответ на этот вопрос никто до конца (как выяснилось) не знает до сих пор! Ответ в деталях засекречен. Уже прошло почти 85 лет, а четкого ответа нет до сих пор! Но я начал разбираться в этом простом вопросе, у меня ушло на это почти два дня. И кое-что я смог прояснить… для себя. Не много, но кое-что, — уже хорошо.
Германия нам объявляла войну в июне 1941 года. Не в момент нападения, разумеется (это глупо как-то), — чуть позже, но объявление было. Дело в том, что господин посланник Вернер фон Шуленбург передал ноту об объявлении войны лично товарищу Молотову в 5 утра 22 июня. Уже час как сухопутные войска перешли границу, а самолеты уже более часа бомбили города. Непонятно тут только то, что… не работала толком система ПВО Красной Армии еще более суток. Да и много иного там непонятного кроме того факта, что по радио в 12.15 выступил перед народом Молотов, а вовсе не Левитан. Левитан на несколько часов позднее. И в этом выступлении текст начинался так: «Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны германские войска напали на нашу страну, атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города – Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие, причем убито и ранено более двухсот человек…» Тут ложь или полуправда в каждом слове, но Молотов еще и сам многого не знал не то что до 12 часов дня, но даже и к вечеру того же дня. К 12 часам дня речь шла уже о десятках тысяч погибших. Но Молотова можно понять, ведь если бы он сказал, что Германия официально объявила нам войну, народ бы не понял. Поэтому демонизировать противника стали с первых же минут после того, как Вернер фон Шуленбург встретился с Молотовым. Да и обида у Сталина была серьезная на немецкое руководство, — в хозяйственной и военной сфере сотрудничество с Германий было не менее плотным, чем сейчас в период СВО с США по факту. Об этом сейчас не принято говорить, но если мы хотим правду, то вот вам правда. Однако не все так просто и однозначно. Это Левитан сократил речь Молотова, а сам Молотов далее в выступлении сказал обо всем прямо: «…Уже после совершившегося нападения германский посол в Москве Шуленбург в 5 часов 30 минут утра сделал мне, как народному комиссару иностранных дел, заявление от имени своего правительства о том, что германское правительство решило выступить с войной против СССР в связи с сосредоточением частей Красной армии у восточной германской границы…» И об этом у всех как-то из головы выветрилось, поскольку люди в своей массе запоминают что-то яркое, особенно в периоды напряженности, а голос Левитана была многократно ярче, чем неважный голос Молотова. И текст Молотова правил лично Сталин.
Но сейчас тема о том, что произошло с гражданами Германии в СССР и с гражданами СССР в Германии, поскольку о продолжении дипломатических отношений между официально (ОФИЦИАЛЬНО!!!) воюющими государствами речи быть не может, ведь война означает только одно — одного из воюющих государств быть не должно, а значит и дипломатии с ним быть не может, для того и устраивают войны. Шуленбург выглядит в тексте Молотова как некий такой образцовый и уверенно-наглый в себе молодчик, который чуть ли ногой открыл дверь при встрече с Молотовым и чуть ли швырнул ноту об объявлении войны ему в лицо. На самом деле все было куда прозаичнее и обыкновеннее. Во-первых, Шуленбург рассказал Молотову о том, что не мог ранее, — до начала боевых действий, — вручить ему ноту о войне, поскольку сам получил ее, якобы, посредством телеграфа, в 3.00 ночи. Врет он здесь или не врет — доподлинно неизвестно, но скорее врет, чем нет, поскольку во-первых, — таким было распоряжение Гитлера, а во-вторых, он опасался за свою личную жизнь… Что может выкинуть Сталин после получения такого извещения? Может, сразу всех расстреляет? Все посольство Германии? Эти же агрессоры — они ж по себе о людях судят, — всегда, и сейчас так же. Во-вторых, Шуленбург на вопрос Молотова: «Зачем Германия заключала пакт о ненападении, если так легко его порвала?» лишь развел руками, и как бы извиняясь, сообщил о том, что ему поступила директива из Берлина только о том, чтобы передать ноту о начале войны, а большего он ничего сказать не может, поскольку это не в его компетенции, он лишь исполнитель, что сказали, то и делает.
В Берлине ноту об объявлении войны СССР советскому послу Владимиру Деканозову вручил рейхс-министр Иоахим фон Риббентроп. Деканозов назвал это «наглой, ничем не спровоцированной агрессией». Риббентроп, оправдываясь, сослался на личное решение фюрера и добавил: «Передайте в Москве, что я был против». То есть будучи у себя на территории Риббентроп оправдывался перед советским послом! То есть вел себя еще более сдержанно, чем Шуленбург в Москве. Возможно ли такое? Не знаю.
И вот дальше нужно было что-то делать с гражданами Германии в СССР, коих в Москве было всего лишь 120 человек (уже, да? — странно; как мало, — значит заранее все знали), по словам самого Шуленбурга. Однако никаких инструкций из Берлина по их эвакуации из СССР он не получал пока что. В тот же день, но уже вечером Шуленбург написал Молотову письмо о том, что хотел бы попросить эвакуации немецких граждан не только из Москвы, но еще и из Ленинграда, Таллина, Батуми и Риги, а так же четырех из Владивостока. Из Владивостока он просил перенаправить граждан через советско-китайскую границу, поскольку там по всю хозяйничали японцы — союзники немцев. Маньчжурия была оккупирована японцами почти вся.
Вопреки ожидаемому реакция советского правительства была более чем сдержанной и мирной в отношении граждан Германии в СССР. Им даже предоставили места в доме отдыха Костромского льнокомбината. Им отвели 3 двухэтажных особняка с кухней и обслуживающим персоналом, обеспечили питанием согласно санаторным нормам, каждые три дня им полагался медицинский осмотр.
Немецкий МИД настаивал на обмене по формуле 1 : 1, но советское правительство было категорически против, поскольку граждан СССР в Германии было на тот момент более 1100 (сколько точно — не понятно, но многим более 120). Посольских работников с членами их семей было ровно 325, а вот сколько было граждан СССР в командировках от разных предприятий экономики Союза — разные источники говорят о разном, но никак не менее 700 — 800 человек. Немцы в конце концов согласились на то, что посольских работников и их семьи они готовы передать через турецкую границу, а вот насчет остальных все время отнекивались, ссылаясь на то, что поручиться за их здоровье и жизнь не могут. И не просто так, поскольку многие из них уже попали в концлагеря только на том основании, что они граждане СССР.
По воспоминаниям членов советского консульства, эвакуация наших граждан сопровождалась многочисленными издевательствами со стороны немецких властей и полиции. Им отказывали в питании, медицинском обслуживании и удовлетворении элементарных бытовых нужд. Только после настойчивых требований Деканозова германские власти разрешили посольским работникам закупить продукты в одном из берлинских магазинов.
Напрямую с немецкой стороной наши дипломаты общаться не могли из-за отказа немцев, а потому пришлось договариваться с нейтральной на тот момент страной — Швецией. А интересы немцев в СССР соответственно защищала Болгария.
Наших дипломатов и членов их семей разместили в двух эшелонах: членов дипмиссии в спальных вагонах с мягкими двухместными купе, а командировочных обычных граждан из концлагерей погрузили в тесные вагоны с сидячими местами. Последних «набивали» в купе по 8-10 человек, некоторые даже не имели возможности сидеть. Питание на маршруте было просто отвратительным, не пища, а «непотребный суррогат», по воспоминаниям людей. Я представляю еще как над ними морально издевались в пути немецкие военные сопровождающие. И вовсе не потому, что они плохие люди, а потому, что таким был приказ сверху, — относиться к советским гражданам как к евреям у них в Германии, то есть как к низшему сорту людей или полулюдей…
По срокам точно сказать (разные источники пишут по разному) когда обмен состоялся — сложно, — один источники пишут об обмене 19 июля, другие 23 июля 1941 года. Третьи сообщают вообще о 3 июля, — я склонен верить в то, что обмен должен был затягиваться немцами как можно дольше. Может он по факту вообще только в августе состоялся, когда немецкие войска уже были в Ленинградской области? Но важно иное — каким-то чудом совершившийся факт победы советской дипломатии, — вернули всех (или почти всех) граждан СССР по формуле слишком не равного обмена — грубо говоря 120 против 1100, то есть почти 1 к 10. Как так героически получилось, — об этом не то что книгу, сериал можно снять, с фамилиями и деталями тяжелейшего процесса переговоров с теми, кто уже в своих фантазиях имел по 20-30 русских рабов в Москве. Может кто и снимет когда-нибудь?
П.С. На двух фото парад в Бресте советских и германских военных сил в 1939 году после раздела «гиены Европы» Польши.
Все фото из открытых источников
Личная помощь на развитие сайта:
Сбербанк: 5336 6902 6444 1223
Юmoney (кошелек): 410019267247669
Интересно, не знала о таких исторических сложностях. Спасибо.
Да, так было всегда.
А как грязно они воюют в Иране сейчас?