Сергей Довлатов, — человек погрязший в бытовой приземленности

Сергей Довлатов – этот тот писатель, который стал достаточно популярным в России лишь начиная с 1996 года, то есть спустя 6 лет после своей смерти. А умер он очень рано и в основном от алкоголизма, потому что 48 лет – это тот возраст, когда мужчины умирают от алкоголизма и иных вредных привычек.
Собственно с произведениями Сергея Довлатова лично я как раз и познакомился тогда, когда их стали издавать в России довольно крупными тиражами, — это был, как сейчас помню, год кризисный и суетной – 1998 год.
Первая книга Довлатова, которую я прочел и прочёл за один день – это «Заповедник». Книга мне показалась очень реалистичной и интересной, потому уже в 1999 году я прочел еще две его книги: «Зона. Записки надзирателя» и «Наши».
Что я могу сказать о его творчестве ? Пишет он очень интересно и очень реалистично описывает все события в своих книгах, но… не хватает в них чего ? – не хватает художественности как восприятия событий из жизни, так и того языка, который можно назвать литературным языком, который мог бы стать «классическим».
Его книги – они читаются как дневник писателя, но не как отдельные и самостоятельные художественные произведения и, как мне представляется, именно от того сам Сергей Довлатов и страдал, — ему никак не удавалось захватить в своих произведениях воспроизведение художественности языка, как это довольно просто и естественно легко получалось, допустим, у Льва Толстого или Чехова… на которых он хотел походить, волей или неволей…

Вот возьмем простой пример из его книги «Заповедник»:
Стасик решил покинуть Чебоксары. Ему захотелось расправить крылья. Он переехал в Ленинград. Полюбил ресторан «Европа» и двух манекенщиц.
В Ленинграде к его сочинениям отнеслись прохладно. Стереотипы здесь были повыше. ПОЛНАЯ БЕЗДАРНОСТЬ НЕ ОПЛАЧИВАЛАСЬ. ТАЛАНТ НАСТОРАЖИВАЛ. ГЕНИАЛЬНОСТЬ ПОРОЖДАЛА УЖАС. Наиболее рентабельными казались – «явные литературные способности». У Потоцкого не было явных способностей. Что-то мерцало в его сочинениях, проскальзывало, брезжило. Какие-то случайные фразы, отдельные реплики… «Перламутровая головка чеснока…», «Парафиновые ноги стюардессы…» Однако явных способностей не было…
Издавать его перестали. То, что прощалось захолустному новичку, раздражало в столичном литераторе. Стасик запил, и не в «Европе», а в подвалах у художников. И не с манекенщицами, а со знакомой коридорной. (Теперь она продавала фрукты с лотка…)
Так он пьянствовал года четыре. Год отсидел за бродяжничество. Коридорная (она же – работник торговли) покинула его, то ли он избил ее, то ли обокрал…

Его одежда превратилась в лохмотья. Товарищи перестали одалживать рубли и уже не дарили бросовых штанов. Милиция снова грозила тюрьмой за нарушение паспортного режима. Кто-то надоумил его поехать в заповедник. Стасик воспрянул духом. Подготовился. Стал водить экскурсии. Причем водил неплохо. Главным его козырем была доверительная интимность:
«Личная трагедия Пушкина и сейчас отзывается в нас мучительной душевной болью…»
То есть мы видим достаточно простой и бытовой стиль описания характера героя и его достижений. Глубина описания характера отсутствует в принципе. Хотя, и это надо признать, сам стиль повествования, даже в столь простых предложениях, как форма этого повествования – захватывает, потому что он точен и он ярок.
Так же в произведениях Довлатова чувствуется ирония и юмор, но они прибиваются к нам сквозь толщу литературного реализма, словно цветок ромашки сквозь асфальтное покрытие, — то есть легкости передачи мысли не наблюдается…
Совсем потому неудивительным является тот факт, что власти СССР «попросили» Довлатова в 1978 году уехать из страны, ведь с таким стилем передачи информации литературного плана он был никому в Советском Союзе не нужен. В СССР не нужен был в принципе стиль литературного реализма как таковой, ведь он лишь приземлял «достижения» общественной жизни и каждого отдельного литературного героя, но не мог их никак возвысить…

Все фото из открытых источников

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *