Шекспир сидел и делал вид…

* * *

Шекспир сидел и делал вид,
Что сочиняет он сонеты.
Разум его был с толку сбит
Одним приятелем-поэтом.

Еще вчера он был готов
Хвалить любовь под вдохновеньем,
На это тратя море слов
Самых красивых, дерзновенных.

Превозносить желал в стихах
Природу женскую святую,
Чтоб кто читал, тот молвил: «Ах!
Ликую я! Как я ликую!».

После спектакля своего,
Что сыгран был с большим успехом,
(Ну, как обычно у него)
Поехал он на бал-потеху.

Его подруга – леди Смит
Его смешила всю дорогу.
И повторяла: «Даровит,
Ты даровит! Молися Богу!

Талант твой щедр и богат,
Он полон мыслей и мечтанья.
И ты ему быть должен рад.
К чему ж тогда твои страданья?

Уильям, ты красив душой,
Но пишешь драмы и трагедьи.
Разве так делать хорошо?
Пиши сонеты и комедьи!»

И вот в тот вечер он решил
Всерьез последовать совету
Своей красотки. И спешил
Скорее с бала к кабинету.

Там он закрылся. И писать
Он принялся про веру в женщин.
(И надо должное отдать –
Стихи его лились без трещин.)

К утру приличное число
Сонетов было уж готово.
И он подумал: «Повезло
Мне с вдохновеньем, нету слова».

И он, позавтракав едва,
Помчался в свой театр милый.
(Там собралась уже толпа
Аристократов – рабов лиры.)

Они все ждали от него,
Чтоб он опять заставил плакать
Их всех. И было от чего:
Время – весна, капели, слякоть.

Но лишь взобравшись на помост
Под бурный плеск аплодисментов,
И встав во весь свой скромный рост,
Он начал им читать сонеты.

И кстати: все рядились так,
Что были белые одежды.
И лишь один странный чудак
Был в черном. (Видимо, невежда.)

Он завершил под шум всех рук,
Друг друга хлопающих — страшный.
Но лишь закончившись он, вдруг
Разнесся в зале голос важный.

То говорил тот человек,
Что был одет в одежду с чернью:
«Уильям, знайте же на век, —
Кланюсь пред вашим вдохновеньем!

Но та, что люба вам сейчас,
Через мгновение противна
Вам станет, ибо пробил час –
И для меня он самый дивный.

Уильям, я женюсь на той,
Кто вам дороже всех на свете –
На леди Смит. И пусть рот твой
Превозносит ее в сонете!

Хочу послушать напослед.
Мы завтра с ней в Париж уедем.
Шекспир, хороший ты поэт,
Но мастерство твое в трагедьях.»

Творилось дале черти что,
Когда наглец театр кинул.
Вот и подумайте про то.
А тот поэт с подругой сгинул.

Шекспир себе не изменил,
Он продолжать писать сонеты,
Правда, в сонетах тех винил,
А не хвалил любовь поэтов.

Из 7 альбома «Мастер», 1997
Публикуется впервые

Музыкальное приложение к стиху:
Tristania к композицией «Cure», 2005


Все фото и музыка из открытых источников

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *